В продолжение заметки «Великое наебалово гражданских жён погибших участников СВО». Очень грустно, что приходится писать об этом. Однако: может быть, у тех кому адресован Федеральный закон от 31.07.2025 №317-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», — проснётся совесть и они установят меры социальной поддержки для гражданских жён участников СВО.
В чём юридическая сложность данных дел?
Согласно ст. 5 вышеуказанного ФЗ:
Установление факта совместного проживания и ведения общего хозяйства с погибшим (умершим) лицом, указанным в части 1 настоящей статьи, производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение.
Запоминаем это и читаем далее, что согласно ст.267 ГПК РФ («Содержание заявления об установлении факта, имеющего юридическое значение»):
В заявлении об установлении факта, имеющего юридическое значение, должно быть указано, для какой цели заявителю необходимо установить данный факт, а также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения заявителем надлежащих документов или невозможность восстановления утраченных документов.
Ещё раз читаем:
В заявлении об установлении факта, имеющего юридическое значение, должно быть указано, для какой цели заявителю необходимо установить данный факт…
Перевожу на русский язык и привожу пример того, что может быть написано в таком случае. Примеры из воздуха:
А). Установление факта родственных отношений с Дональдом Трампом (иди на хуй, сатана!) необходимо мне для приобретения гражданства США (иди ещё раз!).
Б). Установление факта несчастного случая необходимо мне для последующего предъявления иска к цирку, где я работал дрессировщиком крокодилов.
В). … необходимо для: … конкретно для чего? и так далее.
Иными словами: смысл обращения в суд и получение решения об установлении факта «совместного проживания с ним не менее трех лет и ведения общего хозяйства на момент заключения контракта о прохождении военной службы» заключается вовсе не в том, что женщину признают гражданской женой. Нет, смысл в другом!
Идея 317 ФЗ заключается в другом: если существуют меры социальной поддержки для гражданских жён, то должны быть и сами гражданские жёны. Нет социальных мер, — нет и жён.
То есть: одно вытекает из другого. Гражданские жёны «вытекают» из мер, но не меры соцподдержки из гражданских жён. Именно таков этот ебанутый закон.
И чё?
А то, что если Вам попадётся честный судья, то в решении он (она) напишет:
нет никаких сомнений, что Мариванна Иванова совместно проживания с погибшим участником СВО не менее трех лет и вела с ним общее хозяйства на момент заключения контракта о прохождении военной службы (контракта о добровольном содействии в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации) или призыва на военную службу, в том числе по мобилизации,
и ребёнок у них общий есть, несовершеннолетний.
Всё хорошо! Но есть одно но: на момент рассмотрения Вашего заявления меры, указанные в п. 4 и 5 ст. 5 ФЗ-317 — не установлены ни, блять, Правительством России (стыдобище!), ни органами госвласти субъектов или органами местного самоуправления. А если согласно п.6 ст.5:
Право на получение мер социальной поддержки, установленных в соответствии с настоящей статьей, возникает после вступления в законную силу решения суда об установлении факта, указанного в части 2 настоящей статьи, при наличии общего несовершеннолетнего ребенка и при условии установления в соответствии с частями 4 и 5 настоящей статьи мер социальной поддержки.
То, следовательно (помните, выше — для какой цели заявителю необходимо установить данный факт): заявитель преследует несуществующую цель и поэтому — «отказать в удовлетворении заявления».
Не знаю. Вот прям честно — не знаю. Но почему-то вспоминается число 17 и «булыжник — орудие пролетариата»
Всё. Приехали. Сегодня — 29 мая 2026 года. Мне звонят со всей России женщины и нигде в местах их жительства нет этих мер. А зачем тогда (иногда) суды неисполнимые решения выносят? — а чтобы народ не бунтовал, чтобы наверх отчитаться «как хорошо мы о народе заботимся».
4. Меры социальной поддержки лиц, указанных в части 1 настоящей статьи, могут устанавливаться федеральными законами и нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации.
5. Органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления вправе устанавливать в пределах своих полномочий дополнительные меры поддержки лиц, указанных в части 1 настоящей статьи.
6. Право на получение мер социальной поддержки, установленных в соответствии с настоящей статьей, возникает после вступления в законную силу решения суда об установлении факта, указанного в части 2 настоящей статьи, при наличии общего несовершеннолетнего ребенка и при условии установления в соответствии с частями 4 и 5 настоящей статьи мер социальной поддержки.